21:35 

Рэн-ним
No blood! No bone! No ashe... no brain...|Любимое чудовище(с)Len Tao | вооот такая космическая гадюка (с) | Хочешь в жизни счастье, заведи себе Сэфес
Фандомная Битва закончилась, SM деанонились, ну а куда ж без ХарМича на ФБ?

Название: Надежда
Автор: Рэн-ним
Бета: Фереште, Gerda-Amarantine
Размер: драббл, 577 слов
Пейринг/Персонажи: Харука, Мичиру
Категория: джен
Жанр: АУ, ангст, пост-ап
Рейтинг: G
Краткое содержание: Привычный мир разрушен, а воины заперты под землей в надежном убежище. Что поможет им выжить и не сломаться?
Примечание/Предупреждения: весь опыт постапокалиптического мира исчерпывается книгами серии "Метро"

— Я больше не слышу моря.
Харуке хочется взвыть и побиться головой об стену. Она ветер слышит — собственно, кроме ветра и Мичиру она ничего и не хочет слушать. Но ветер тоже уже не тот. Раньше он смеялся и пел, а Харука летела следом за ним — счастливая и свободная. Сейчас ветер злится и плачет, кричит от боли, зовет ее.
Харука слышит ветер — и не может ему ответить. Потому что он несет с собой смерть.
И эту смерть выпустили сами люди. Люди, не поделившие что-то в очередной раз. Люди, которых они должны были защищать.
Харука кусает губы, чувствуя соленый привкус. Они могли защитить Землю от любого демона, от любой угрозы из Космоса, собрать сколько угодно Талисманов. Но от демонов, живущих в душах самих людей — кто защитит? И теперь они с Мичиру такие же пленники каменных подземных тоннелей, убежищ, ставших клетками, как и те, кто не обладал никакими способностями.
Харука нащупывает в кармане бесполезный теперь хеншин — второй рукой она прижимает к себе Мичиру. Она все еще воин, она все еще может превратиться в Уранус. Но она не заставит траву зеленеть, воздух — быть пригодным для дыхания, а море — снова плескаться у берегов.
Харука еще не сдалась. И не сдастся, будет бороться до конца, занимая себя тысячей возможных в ее положении дел. Занимая руки, чтобы голова стала пустой и ясной. Занимая сердце, чтобы выгнать из него застывший там страх. Потому что она не сломается — но ломается Мичиру. Та, что всегда была рядом, всегда была сильной, не давала опускать руки, смотрела тепло и твердо.
Все чаще замирают на полужесте руки, смотрят в никуда потерявшие блеск синие глаза. У Харуки есть ветер — отравленный, больной, злой ветер. Поэтому она сама отравленная, больная и злая. Чтобы она натворила, если бы не Мичиру, она не знает. Вот только у Мичиру нет никакого моря, потому что то черное, стеклянисто-блестящее до горизонта, молчит, и души у него нет.
Харука не знает, снятся ли сны Мичиру. Никогда не спрашивает ее об этом, а она сама не говорит. Но надеется, что да — ведь самое первое, что их связало, были сны. Потому что во снах под ослепительно голубым небом сияют острые шпили дворца, похожего на большой кристалл. В них босые ноги щекочет трава, ветер несет запах цветов — и негромкую музыку. У юной прекрасной королевы длинные золотые косы, а у короля — мудрые синие глаза. А далеко в темном космосе плывут созданные давно, тысячи лет назад, крепости, которые выдержат любую атаку из-за границ системы.
Харука удивляется каждый раз, когда просыпается. На нее должны давить своды, ей должно не хватать простора небес, она должна задыхаться после свободы сна в этой клетке. Но она дышит ровно и слышит рядом дыхание Мичиру. Харука всегда была реалисткой и даже чуточку пессимисткой. Но то, что не дает ей впадать в отчаяние после пробуждения, зовется надеждой. Она единственная остается там, где нет больше ни здравого смысла, ни доводов рассудка, где логика и расчеты отступают.
— …но наступит день, и нео-королева пробудит Землю от ее долгого сна, и наступит Золотой Век, век мира и спокойствия, — Харука шепчет это на ухо Мичиру, словно рассказывает сказку на ночь, гладит по спине, перебирает спутанные волосы. Словно с Хотару. Но об этом она тоже запрещает себе думать, запрещает вспоминать любые имена.
— Ты в это веришь? — однажды спрашивает ее Мичиру.
Харука пожимает плечами.
— Да, — а верила ли изначально или заставила себя поверить — уже неважно. Если для того, чтобы под чистым небом засиял хрустальный дворец, им надо будет снова уйти — и вернуться, пусть. — Верю. Иначе мне незачем будет жить.
Потому что это единственный шанс, чтобы Мичиру снова услышала море.

Название: Найери
Автор: Рэн-ним
Бета: Фереште
Размер: драббл, 874 слова
Пейринг/Персонажи: Ротгер Вальдес/Кайо Мичиру, намек на Харука/Мичиру
Категория: гет
Жанр: АУ, романс, ангст
Рейтинг: G
Краткое содержание: Излом в Кэртиане — время странное и богатое на самые невероятные события. Какими-то судьбами туда заносит сенши, потерявшую память, и Ротгер Вальдес берет в жены девушку, которая не помнит о себе ничего, даже имени. Разве что во сне, по обрывкам фраз, можно пытаться угадать кто же такая его прекрасная незнакомка.
Предупреждение: кроссовер с "Отблески Этерны"; женатый Вальдес это дичайший ООС второго канона, да.
Примечание:
1. Милена — адаптация имени Мичиру в Италии и Франции.
2. И снова я даю отсылку к офф.арту Наоко, где у Мичиру рыжие волосы, потому что даже с учетом наличия кэцхен, Савиньяков и прочей милоты, мне трудно представить в Кэртиане девушку с бирюзовыми волосами.

— Я женюсь, — однажды сообщает Вальдес.
Я сошел с ума — слышат все, кто хоть немного знает вице-адмирала Талига.
Но переубедить Бешеного не проще, чем сдвинуть скалы на берегу — и вскоре госпожа Вальдес надевает обручальный браслет и входит в дом своего мужа. Поглядеть на столь невиданное дело рвутся все, кто находится в пределах досягаемости, во главе с тетушкой Юлианной. Ротгер не возражает — он словно хочет похвастаться всему миру своим счастьем. Любопытствующие удовлетворены, ошеломлены, покорены и на какое-то время оставляют пару в покое.
Но все равно вопросов остается больше, чем ответов.
Госпожа Вальдес красива. У нее нежная кожа, большие синие глаза и крупные рыжие локоны — и совсем нет веснушек. У нее тонкие пальцы, красивые руки, стройная фигура и звонкий смех — а смеется она часто.
Госпожа Вальдес умна. Она легко парирует или поддерживает шутки мужа, она поддерживает светскую беседу и дружеский разговор с одинаковой легкостью, она знает, когда стоит промолчать и незаметно выскользнуть из комнаты, а когда — добавить в голос металлических ноток.
Госпожа Вальдес не боится моря. Она любит его, чувствует его, дышит им, восхищается. И отдает ему самое ценное в жизни — отпуская мужа, улыбаясь уголками губ, не стесняясь целоваться с ним на прощание на причале.
— Ты уходишь, чтобы вернуться. Ты возвращаешься, чтобы уйти, — шепчет она, гладя его вьющиеся черные волосы. — Так правильно. Так и должно быть.
И остается ждать. А когда Ротгер возвращается, они рука об руку уходят гулять на берег до самого рассвета. И Вальдес мог бы сказать, что его жена плавает и ныряет как найери. Было бы кому… Таким секретом он еще не готов делиться, это слишком личное — капли воды на ее плечах, свивающиеся в тугие кольца мокрые волосы и счастливая улыбка.
Госпожа Вальдес прекрасно рисует и несмело примеряется к гитаре — куда лучше она играет на скрипке. В ее руках та поет, плачет, смеется, дразнит, зовет за собой, как мелькнувшее над водой крыло буревестника.
— Словно кто-то создал ее для тебя, — подначивает Альмейда.
— А она точно человек? — заговорщицки шепчет младший Салина.
Ротгер смеется — но он смеется всегда. Ему ли, танцевавшему с ведьмами, бояться того, кем может оказаться его супруга? Ротгер смеется — но что-то странное в такие моменты мелькает в его глазах. Потому что он сам не знает ответа на вопрос — этот и многие другие. Ротгер вообще не знает ничего.
Госпожу Вальдес зовут Милена.
Ми-ле-на.
Мягкое, уютное, домашнее имя, словно в противовес его собственному — резкому, как хлопок паруса на ветру, как грохот прибоя о скалы, как звук пушечного выстрела в морском бою. И это имя дал ей он сам — встретив ее на берегу, растерянную, мучительно пытающуюся что-то не то вспомнить, не то позабыть. Нашел — и не смог отпустить, разжать руки, позволить куда-то уйти. А может быть, сам не захотел уходить. Что это было — жалость, нежность, горечь? Но это было как прибойная волна после грозы: вот она только катится к тебе — и вот ты уже облит с головы до ног.
Девушка согласилась отзываться на него. Почти не раздумывая, так что он даже сначала думал, что угадал. И испугался неизвестно чего.
На второй день Ротгер сказал:
— Выходи за меня.
На второй день она впервые улыбнулась и ответила:
— Выйду.
Ротгер рискнул, привычно рискнул, не задумываясь, что будет потом — или, может быть, наоборот, впервые задумавшись об этом. Кому ведомо, какие подводные камни скрывает чужая душа? И судьба снова улыбнулась своему любимцу — девушка с берега не оказалась ни шпионкой, ни убийцей, ни врагом, ни выходцем, ни астэрой. Просто Миленой — жемчужиной на ладони, соленым поцелуем на губах.
У нее не было ничего — только он и море. Память, прошлое, даже имя — целая жизнь, разбитая на осколки, которые не соберешь, даже не знаешь, за что браться, что получится в итоге. Втайне — Ротгер этому рад. Втайне — не может простить себя за эту радость.
Но Милена словно чувствует это. Она вообще очень хорошо все чувствует. Милена подходит, обнимает, смотрит невозможными синими глазами, в которых живет так любимое ими обоими море, шепчет что-то — все становится далеким и неважным кроме нежного лица в ладонях и мягких губ.
— Не вздумай себя винить, — как-то говорит Милена, не поднимая головы, склоненной над гитарой. Закатное солнце превращает ее волосы в волны пламени — алые, как дрожащая на воде дорожка. — Это все куда лучше, чем блуждать в темноте забвения. Тогда ты стал для меня якорем — теперь я буду якорем для тебя. Не из чувства долга — хотя я тоже должна и однажды выплачу свои долги. Потому что — люблю.
— Меня? — Ротгер никогда не ревнует ее к прошлому. Ну… почти никогда. К чему ревновать — к беспокойным снам, когда Милена мечется рядом, сражается с кем-то, просит кого-то защитить, о чем-то плачет во сне? Тогда Ротгер гладит ее плечи и волосы, целует закрытые глаза. Ее кожа гладкая как бархат — но она сильная, хоть и не замечает своей силы. Девушки его мира — другие.
— Здесь и сейчас — тебя.
Больно, но за это он тоже ее любит. Милена умеет играть словами не хуже других — но никогда не лжет. Особенно ему.
Глухо гудят струны отставленного в сторону инструмента. Милена ахает, обхватывая его за шею, смеется, требует, чтобы ее поставили обратно и вообще…
Ротгер целует ее. Эту идеальную, сумасшедшую, сказочную не-свою женщину. Она права — здесь и сейчас жить, здесь и сейчас чувствовать, танцевать, смеяться, петь. В этом они похожи. И другой жены у него просто не могло быть. Только его Милена, его найери, его наваждение. И он будет ее любить — до Заката и даже в Закате.
Никогда не спросив, кого в ее жизни звали Харукой.

@темы: Фанфики, Другой пейринг, (c) моё

Комментарии
2014-11-08 в 23:29 

Dark Will
Но это только ты. А фон твой - ад. Смотри без суеты вперёд. Назад без ужаса смотри. Будь прям и горд, раздроблен изнутри, на ощупь твёрд. ©
После вашей "Надежды" я начал наконец читать "Метро 2033")) Зацепил меня на ФБ этот драббл, да.

2014-11-09 в 00:19 

Рэн-ним
No blood! No bone! No ashe... no brain...|Любимое чудовище(с)Len Tao | вооот такая космическая гадюка (с) | Хочешь в жизни счастье, заведи себе Сэфес
Dark Gold, неожиданно)) Но спасибо)))
В качестве рекомендации, еще бы посоветовала не портить впечатление от 2033 продолжением - 2034, в серии попадались книги пусть других авторов и о других персонажах, но интереснее. Но это только так, мое личное имхо.

2014-11-09 в 12:05 

Amanae
Лучше синица в руке, чем утка под кроватью
Второй хорош) Надо уже прочесть "Отблески Этерны", да

2014-11-15 в 00:06 

Dark Will
Но это только ты. А фон твой - ад. Смотри без суеты вперёд. Назад без ужаса смотри. Будь прям и горд, раздроблен изнутри, на ощупь твёрд. ©
Рэн-ним, спасибо за совет)) Я вообще в последнее время постапокалиптику полюбил - правда, до этого только книги из серии "Сталкер" читал)))

2015-06-07 в 22:28 

Маривелл
Любит дармовое вино и дармовых петов.
Рэн-ним, Вы говорили, что когда-нибудь напишете про остальных аутеров повелителями Кэртианы. Если память мне не изменяет... Очень бы хотелось посмотреть, почитать...

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Комната Харуки и Мичиру

главная